DataLife Engine > Без комментариев, Без коментарів > Вторжение в Крым: окружённые танками. Часть 2

Вторжение в Крым: окружённые танками. Часть 2


17-04-2018, 18:24. Разместил: mrialu Вторжение в Крым: окружённые танками. Часть 2

Татьяна Журидова
Павел Чурюмов

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ШОК
1
Этот февральский день казался самым обычным. Анна переделала все дела, съездила на дачу накормить кошек и собак, погуляла у моря, а вечером, купив продукты в супермаркете, с полными пакетами зашла на минутку в интернет-кафе проверить почту - письма от детей, и посмотреть новости.
Села за компьютер, включила, взглянула на экран и... оторопела. Сначала даже не поняла ничего, просто застыла в недоумении: с территории России на территорию Украины летели боевые вертолёты, по дорогам Крыма двигались танки и бронетранспортеры.

"Как же так?! Не может быть!! - пронеслось в голове. - Мне это все мерещится?!"
Анна обернулась, посмотрела по сторонам, потом опять на экран. "Ничего не понимаю! Что же это такое?! Почему?! Зачем?!"

А глаза все смотрели и смотрели, не отрываясь, на эти вертолёты, на эти танки, не умея, не в силах понять и поверить в происходящее. Она - дочь офицера советской армии, выросшая в военных городках, среди военных, в атмосфере разговоров об учениях, подъемов отца по ночам по тревоге и постоянных фильмах о войне в сорок первом, как никто другой очень хорошо знала название того, что сейчас увидела:
"Вторжение! Военное вторжение на чужую территорию - вот как это называется! Неожиданное и подлое вторжение на территорию соседней дружественной страны! В мирный Крым, в Украину, в Европу, наконец! Но ведь это же невозможно! - остановилась мысль. - Совершенно невозможно. Разве Россия - агрессор?!"

И пока ее чувства, мысли и элементарная логика находились в полном разладе, в голове сами собою начали складываться слова: "Сегодня, двадцать пятого февраля две тысячи четырнадцатого года вражеские фашистские войска без объявления войны вероломно вторглись на территорию суверенной Украины! Началась война!"

Слова эти сами собой складывались при виде летящих военных вертолётов и двигающихся танков по знакомому с детства шаблону, по фильмам о войне с гитлеровцами. Сколько раз она видела это в кино и слышала эти страшные слова о вторжении - вот мозг и среагировал! И в детстве - все каникулы у бабушки в Бресте, и в каждый приезд с бабушкой или с дядей обязательно - в Брестскую крепость почтить память погибших защитников-героев. И воспоминания брестчан, их непонимание: "Почему Сталин всех офицеров отозвал из крепости прямо перед самым наступлением врага? И почему оружие приказал почти все вывезти? У солдат для обороны недостаточно было даже винтовок и патронов!" Анна выросла на этих рассказах о начале войны.

"Но ведь сейчас война пока ещё не началась! - пришла спасительная мысль. - Ещё украинские военные не бомбят эти танки, не отдан приказ бомбить... А если отдадут такой приказ, то что тогда?.. Начнется война! - проносились мысли. - Как тогда, в сорок первом?! О, боже! Но ведь то - было давно! Очень давно! А сейчас?.. Что.... сейчас? Что это такое?!"

Внутри, в душе все билось и дрожало. Вдруг стало очень, нестерпимо холодно. "Не Россия! - билась мысль. - Только не Россия! Нет! Это невозможно! Моя Россия, моя родина - мирная страна! Самая мирная на земле! И россияне - доброжелательные, гостеприимные, щедрые и добрые люди!"

Анна выросла в Латвии. В Россию впервые попала уже тогда, когда ее дети подросли: ездила с рижским трикотажем, продавала, зарабатывала, ехала, когда приглашали - россиянкам нравились костюмы из Риги. Она тогда много городов объездила, многих людей повидала. "Да, россияне бывают резковаты - жизнь трудная у них, но в душе - добрые и милосердные, помогают, выручают всегда в трудную минуту. Русские люди не хуже любых других! - в этом она была уверена.
В каждом народе бывают подонки, но большинство-то в любом сообществе - нормальные! Иначе страна не могла бы существовать! И вообще, - думала она, - во всех газетах и книгах всегда писали: "Россия - мирная страна! Будет защищаться... как тогда, в сорок первом, защищаться, но никогда не будет нападать! А ведь все книги и газеты не могут же лгать!"

Анна остановилась. "А это тогда что? Разве на Россию кто-то сейчас напал?! Разве чьи-то вражеские танки вторглись и едут по ее территории? Разве это украинские танки движутся через Керченскую переправу внутрь России? А боевые вертолеты летят в Краснодар и Ростов?"
Мысль снова вернулась к мирным русским людям: "Они не могут так поступать! - в этом она была уверена. - Кто угодно, но только не они!"

Стараясь как-то унять дрожь, Анна набрала как можно больше воздуха в лёгкие и медленно-медленно выдохнула его. Оторвала глаза от экрана, посмотрела вокруг.
В интернет-кафе, обычно таком оживленном всегда по вечерам, сегодня почти никого не было. Никто не играл в компьютерные игры, не пил из баночек пиво, не смеялся, не шутил. За столом администратора, как назло, худший из двух, работающих здесь попеременно молодых парней, злой и грубый матерщинник. Возле него стояли ещё двое незнакомых. Они были как-то неестественно возбуждены и громко разговаривали, перемежая речь матерными словами.

Обычно в таких случаях Анна никогда не молчала, а очень вежливо просила не ругаться (в Латвии привыкла, там все женщины так делают), и обычно всегда в ответ слышала извинения. Но сейчас, взглянув на экран, она почему-то ничего не стала говорить этим парням и промолчала. А на экране все ехали танки, летели вертолёты - все прибывали и прибывали чьи-то вражеские войска в мирный Крым...

Анна быстро просмотрела почту и рассчиталась с администратором. Получая сдачу, все же не сдержалась и, вопросительно взглянув на молодого человека, раздраженно произнесла:
- Там, на экране, какую-то ерунду показывают: танки, вертолеты! Из России летят. Это что же, войну с Украиной Россия пытается начать?! Так что ли?

Ей казалось, он сейчас рассмеется, высмеет ее нелепые и абсурдные слова, она была уверена, что посмеется над ней, она так ждала этого, но парень нагло-радостно взглянул на нее:
- А что? Крым - лакомый кусочек! Да и вся Украина.... и вообще...
Анна взглянула на него с изумлением. Его собеседники согласно и громко захохотали.

- Украина - это Европа! - разъясняюще сказала Анна и, медленно глубоко вдохнув, повторила ещё раз спокойно и внятно, как для умственно отсталых: - Ев-ро-па! С Европой Россия воевать собралась?! Со всей Европой?! - в голосе звучали ирония и медленно накапливающаяся злость. - А может быть, со всем миром?!

- А что?! Почему бы и нет?! - отозвался парень весело, а двое пьяных, стоящих рядом, опять громко и одобрительно захохотали.

Анна опустила голову и, подхватив пакеты с продуктами, молча вышла из интернет-кафе. "Бред какой-то! - думала она, раздраженно. - Никто не может воевать с Европой, со всем миром! Ни одна страна! Это абсурд! Гитлер уже пробовал, и что?! Никто не может воевать со всем миром! И главное - зачем?!"

На улице было уже совсем тёмно, молчаливо, безлюдно. И от этого стало жутко и одиноко. Но вокруг стояли дома, в окнах везде горел свет, там были люди, и ей тоже нужно было поскорее домой, к брату, включить телевизор и узнать, наконец, что происходит в Крыму на самом деле, узнать правду! Услышать, что все, как и прежде, в порядке, а по интернету кто-то просто глупо пошутил.
"Ведь не может же быть война в самом деле между двумя соседними мирными странами?! Конечно, не может быть... А ведь так все было хорошо!"
И от этого, нечаянно сорвавшегося вдруг в мыслях "было", в душе возникло пронзительно-острое отчаяние: неужели никогда больше не будет?!.. так, как было?

В полной тишине улицы плотно утоптанный снег на тротуаре громко, отчаянно скрипел под ногами при каждом шаге, и скрип этот тревогой отдавался в морозном воздухе. Она шла и вспоминала, как ещё утром готовила брату еду, кормила кошек, потом гуляла вдоль моря - дивного, бирюзового, неспешного. Вдыхала воздух Евпатории - этот удивительный, необыкновенный воздух, не похожий ни на какой другой! В нем смешались сила моря и горячей степи, ароматы ее разнотравья, и солнечный ветер с соляных озёр, несущий целебные соли; этот особый живительный воздух и сделал Евпаторию курортом - он лечит и возвращает здоровье не только больным, но даже обреченным. Он всем даёт жизнь, всем, кто приезжает сюда отдыхать.

Потом пила кофе в старом городе, напротив Гезлевских ворот, ела вкуснейший чебурек с сыром, приготовленный, как здесь принято, прямо на глазах заказчика по древнему рецепту парнем и девушкой в национальных крымскотатарских одеждах. Видела радостную улыбку и смех девушки в ответ на слова юноши, сказанные им ей по-крымскотатарски, и потом у моря размышляла о том, что здесь, в Крыму, все люди живут спокойно и радостно именно потому, что, независимо от национальности, издавна чтут одну главную, важнейшую истину: "Мир - это главное! Что бы ни случилось, никогда нельзя конфликтовать и ссориться! Главное - мир!"

За эту истину крымчане заплатили сотнями лет горя и войн, многими тысячами погибших, когда их земля переходила из рук в руки от древних киммерийцев - первых крымчан, к грекам, таврам, скифам, готам, гуннам, туркам, печенегам, татарам, украинцам, и даже русским когда-то недолго был Крым. И армяне всегда жили здесь, и болгары, и евреи... И только, когда Крым оказался, наконец, в составе Украины - она напоила его, засыхающий, многострадальный, живою водою Днепра, и впервые за всю историю этой древней земли, Крым ожил, зазеленел садами, и сейчас никому здесь больше распри не нужны.

По необычно безлюдной улице Анна подошла к дому. Сумки с продуктами оттягивали руки."Нет, это какое-то недоразумение, нелепость! - думала она. - Просто нелепость!"
Дома ждал брат. Анна привезла его сюда, в Крым, пять лет назад из Латвии. Там не смогли определить, отчего болят ноги, отчего он уже едва может ходить. И в Москве врачи проверяли - без результата. Болезнь прогрессировала. Здесь сразу стало значительно лучше - ноги болели меньше, течение болезни затормозилось, врачи обещали улучшение.
Перевезти сюда брата подсказали ей дети, знающие о целебном здешнем климате, они и с деньгами помогли, оплачивали сейчас аренду квартиры.
"Издам к лету свои детские сказки, - мечтала Анна, - раздам в магазины, сама на набережной постою - распродам, заработаю, будем откладывать, купим в Евпатории квартиру или хотя бы комнату".

- Что слышно нового? Что говорят по телевизору? - Анна старалась, чтобы голос не дрожал: брату нельзя волноваться, вдруг ноги совсем откажут.
- Да, ничего особенного, - отозвался брат. - Что купила вкусненького?
Он был рад ее приходу: уже год самостоятельно не может выходить на улицу, по квартире передвигается с трудом, с ходунками. Сестра и телевизор - все его общение.

- А по новостям уже говорили о вторжении? - не сдержалась Анна. - И как они его объясняют? Что это такое?
- О каком вторжении? - не понял брат.
- Да там... танки, БТР-ы едут по дорогам Крыма. Вертолёты... военные... летят со стороны России...
- Шутишь? - не поверил он. - Что ты такое говоришь?
- Сама не могу понять. Заходят войска в Крым. В интернете только что прочла.
- Какие ещё войска?
- Не понятно какие, - отозвалась она. - Без опознавательных знаков...

2

С утра Дениса, Артема и других военных, переодетых в штатское, привезли в Симферополь.
- Надо инспирировать митинг к приезду депутатов госдумы России. Показать им, что весь народ Крыма - за объединение с Россией. Весь! - подчеркнул майор Смирнов, объясняя задачу. - Флаги. Лозунги. Кричалки: "Россия!", "Крым-Россия-вместе!"и «Путин - наш президент!» И погромче! Евромайдановцев оттеснять, разгонять. Чтобы и вякнуть не могли! В общем, все, как всегда, но сегодня будут снимать журналисты центральных российских каналов, так что будьте поактивнее. Задача ясна?
- Так точно, товарищ майор.

Денис смотрел на майора, и не укладывалось у него в сознании: как же так? Зачем постоянно нужно делать вид, что они - местные, крымчане, зачем им "инспирировать" пророссийский митинг, если сами местные жители выходят почти всегда под украинскими, крымскотатарскими флагами и флагами Евросоюза? Ну, кроме "титушек" и нескольких десятков пенсионеров! И где же, наконец, те пресловутые "фашисты", о которых столько рассказывают все российские СМИ? До сих пор им не удалось увидеть ни одного! Только разговоры о них… Одни и те же разговоры.

Стоя в ожидании митинга среди парней с российскими триколорами, знакомились, переговаривались.
- Откуда?
- Псков, ВДВ. Сказали, на войну с фашистами едем, а здесь пока ничего, спокойно.
- Подмосковье. Мы в Киеве были, потом сюда бросили, - отозвался Денис. - Фашистов нигде не видели.
Артем согласно кивнул, подтверждая.
- Мы здесь тоже пока их не видели. Видать, прячутся, боятся нас. По норам засели, - парень, срочник, напряженно смотрел по сторонам, чтобы во-время увидеть наступающего фашиста и успеть отразить нападение.
- И в Киеве не видели. Вроде, нет их вообще, - предположил Денис.
- В Киеве не видели? Так… А вы где были там?
- В самом центре - там, где наши стояли! Ну, «беркут», то есть, - поправился Денис.
- Так «беркут» же в фашистов стрелял!
- Не… Там мирные были, студенты… Не бойцы вообще. Девушки с красными крестами, - вспомнил Денис. - Убили их…
- Фигня! - не поверил тот. - Раз сказали, что есть фашисты, значит - есть. Зачем бы нашим врать?! Ведь правда все равно всплывет - рано или поздно.

Подвезли группу «титушек». Денис узнал нескольких: ехали с ним и Артемом в автобусе из Киева в Крым. Сейчас они громко кричали: «Россия! Россия!» и «Тягнибока на вилы!»
- А кто такой этот Тягнибок? - спросил у них Артем после того, как покричал вместе со всеми.
- Ты, что? Не местный, что ли?
- Местный, - быстро соврал Артем.
- Да, ладно! - парень хохотнул. - Местный! Тягнибок - свободовец! Это здесь каждый знает!
- За свободу, что ли? - не понял Артем. - А вы что же, не за свободу, разве?
- Не… мы - за Путина! Нам хаты обещали, если Путин в Крым придет! Я с предками живу. Достали!
- Так и я с предками живу, - удивленно произнес Артем и чуть не добавил: «Хотя Путин у нас давно уже», - но во-время прикусил язык.
«Блин! Ничего сказать нельзя!» - подумал.
Как надоело ему все время помнить, что разговаривать - нельзя, спрашивать ни о чем - нельзя, рассказывать о негативных вещах из жизни России - тоже нельзя, только о позитиве! «Не служба, а чушь какая-то! Скорей бы дембель! Совсем чуть осталось! И занесло, блин, в этот Крым!»


Многие кричали и требовали защитить крымский «беркут» от разборок. «Боятся, что за убийства студентов и девчонок с красными крестами отвечать придется?! Ничего себе! - подумал Денис. - Так вот, значит, для чего они вышли!»

Позже, в толпе во время митинга, тот "титушка” (Денис узнал его), что по дороге из Киева подмешивал себе в водку какой-то порошок, воткнул втихаря шило под лопатку местному симферопольскому парню с украинским флагом в руках, и парень стал оседать, умирая. Флаг выпал из ослабевших рук… Друзья тут же подхватили флаг, парня - на руки...
«Скорую! Скорую!» - закричали в толпе, а представители пророссийских сил продолжали митинговать, словно ничего не случилось.
«Это - не наша война», - снова вспомнились Денису слова майора. «Но, если не наша, то зачем нас сюда привезли? Что мы здесь делаем?!»
Само горькое недоумение, казалось, застыло в воздухе Крыма.

А пророссийский митинг им инспирировать, конечно, удалось, оттесняя украинцев, разгоняя их далеко не мирными способами.
Российские спецназовцы, одетые, как местные жители, вырывали из рук людей украинские флаги, бросали их на землю, топтали. И дружно по команде кричали: "Фашизм не пройдет! Крым - это Россия!», «Крым - Россия - навсегда!"
Несколько российских журналистов отсняли заданные им в Москве телесюжеты и будут показывать теперь на всю Россию, на весь мир. Депутаты госдумы РФ остались довольны увиденным.
Майор Сергей радостно потирал руки, а Денис, Артем и все остальные вечером получили по дополнительной банке пива за хорошо проделанную работу. В санаторий вернулись поздно, и встретиться с Зоряной в этот вечер Денису не удалось.

(продолжение) скачать шаблон для dle скачать бесплатно фильмы
Вернуться назад